РОЛЬ УЧИТЕЛЯ В ПРЕОДОЛЕНИИ КОНФЛИКТОВ МЕЖДУ ПОДРОСТКАМИ-ОДНОКЛАССНИКАМИ

22.11.2018

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ

РОЛЬ УЧИТЕЛЯ В ПРЕОДОЛЕНИИ КОНФЛИКТОВ МЕЖДУ ПОДРОСТКАМИ-ОДНОКЛАССНИКАМИ

Педагог-психолог:

Шилкина Раиса Михайловна

Общение со сверстниками — особая сфера жизни подростка. Известно, что влияние на него товарищей, одноклассников, как положительное, так и отрицательное, может быть очень велико. Однако психологические механизмы такого влияния часто непонятны и учителям, и родителям. Они определяются своеобразием происходящих в этом возрасте процессов развития, связанных с переходом от детства к взрослости.

Подростковый возраст характеризуется появлением нового уровня самосознания, условно названного психологами чувством взрослости. Выражается оно в стремлении быть и считаться взрослым.

Особое место в системе взаимоотношений подростка с окружающими начинает занимать сверстник как более или менее равный партнер по общению.

Воздействие сверстников на формирование личности подростка осуществляется через организованные коллективы (школьный класс, кружки, клубы, спортивные секции и т.п.), посредством свободного общения в стихийно возникающих группах и приятельских компаниях или в рамках дружеского общения, в котором можно открыть другу свой внутренний мир, доверить самое важное и сокровенное.

Найти настоящего друга и быть для него единственным и необходимым — мечта каждого мальчика и девочки.

Подросток не мыслит себя вне коллектива, и все события коллективной жизни вызывают у него активное эмоциональное отношение. Отрыв от коллектива, изолированность, отсутствие друга или разрушение дружбы воспринимается подростком как личная драма.

Опытные педагоги знают, что неблагополучие в отношениях подростка с одноклассниками, практический разрыв деловых и личных взаимоотношений с ними могут иметь многосторонние отрицательные последствия не только в плане возникновения у подростка тяжелых переживаний, но и для формирования его личности в целом.

Рассмотрим типичную для школьной жизни младшего подростка конфликтную ситуацию. К психологу обратился за советом опытный учитель. Вот что она рассказала.

Пятиклассник Вова С. был самым маленьким в классе, слабо развитым физически. Некоторые ученики дразнили его, часто били по пути в школу и на переменах. На уроках физкультуры Вова показывал самые низкие результаты, играть в любимые игры мальчики его не брали.

Чтобы добиться признания, Вова стал клоуном в классе, дурачился, где только возможно, корчил гримасы, передразнивал учителей, всячески развлекал других ребят. В результате участились замечания, записи в дневнике, вызовы родителей в школу. Поведение Вовы не улучшалось. Было решено вызвать Вову с родителями на заседание педагогического совета, где решался вопрос о наказании мальчика за его поведение. Педсовет вынес решение о снижении оценки по поведению до неудовлетворительной. Поведение Вовы после педсовета ухудшилось.

В нашем примере на первом этапе развития конфликта его участниками были пятиклассник Вова и его одноклассники. Объектом конфликта являлся статус в коллективе класса, на который претендовал Вова.

Вначале конфликт носил межличностный характер, однако напряженные личные отношения Вовы с одноклассниками не могли не сказаться на успешности коллективной учебной деятельности. В результате конфликт получил свое продолжение в сфере деловых отношений Вовы. И теперь уже помимо первоначальных участников конфликтной ситуации в нее оказались втянутыми и педагоги.

Участившиеся инциденты на уроках до предела обострили отношения Вовы с учителями. А поиску конструктивных путей выхода из создавшейся ситуации мешали отрицательные эмоции, которые теперь постоянно сопровождали взаимодействие педагогов с подростком.

Из приведенного выше рассказа учителя видно, что она правильно выделила основную причину, породившую цепь конфликтных взаимодействий подростка с окружающими,— желание мальчика добиться признания у одноклассников. Правомерно предположить, что это понимали и другие педагоги. Однако, столкнувшись с уродливыми формами самоутверждения растущего человека, они целиком оказались во власти отрицательных эмоций и стали воспринимать Вову только как злостного нарушителя дисциплины, мешающего проведению уроков и постоянно посягающего на авторитет учителя.

Но ведь стремление подростка к самоутверждению является по сути прогрессивной тенденцией развития, и воспитательная задача состоит в том, чтобы придать ей ценное с точки зрения нашего общества направление. Потребность взрослеющего человека занять достойное место в системе взаимоотношений с окружающими, желание быть принятым и признанным в коллективе являются очень, ценными.

Пренебрежение взрослого к новому уровню самосознания подростка, игнорирование его важнейших потребностей лишь усугубляют конфликтную ситуацию, в которой живет подросток. Психологический дискомфорт в коллективе класса, напряженные отношения с учителями, а затем и с родителями способствуют тому, что отрицательные формы поведения закрепляются и могут перейти в черты характера. Кроме того, деформация взаимоотношений с окружающими неизбежно ведет к снижению познавательной активности подростка. Может возникнуть общее негативное отношение к школе и к учебной деятельности вообще.

В ситуации с Вовой именно это и произошло. Затянувшийся эмоциональный конфликт привел к стабилизации напряженных отношений между «враждующими сторонами», и подросток стал неуправляемым. Здесь в полной мере проявилась характерная черта эмоциональных конфликтов — стремление «противников» унизить друг друга, наказать, причинить боль. Вова всячески унижал и игнорировал учителей, которые ему противостояли, а те, в свою очередь, демонстрировали ему свою антипатию. При этом взрослые были в более выигрышном положении, так как могли не только прибегнуть к различным формам психологической самозащиты, но и использовать свои формальные права (наказать ученика по административной линии, призвать к ответственности его родителей и т.д.).

Психологи считают, что в эмоциональном конфликте возможны только два выхода: или полное разъединение «враждующих сторон», исключающее возможность дальнейшего взаимодействия, или полная психологическая перестройка всех участников конфликта.

Первый путь несравненно проще второго, однако в конфликте «взрослые — ребенок» он вообще нежелателен, а иногда и невозможен, если эти взрослые оказываются родителями или опекунами.

В случае с Вовой такой выход мог бы иметь место. Нередко можно наблюдать, что родители в подобных ситуациях стремятся перевести ребенка в другую школу, да и учителя порой во что бы то ни стало хотят избавиться от неуправляемого ученика. Однако такой выход не избавит мальчика от переживаний, связанных с ощущением собственной неполноценности, а в формирующемся характере подростка может проявиться такая нежелательная форма психологической защиты, как «уход от проблем». Второй путь сложен, но именно он и является конструктивным.

Проанализируем с психологической точки зрения, во что реально вылилась затянувшаяся конфликтная ситуация для Вовы. Объект конфликта — желанный статус в коллективе — по сути дела игнорировался окружающими, не удовлетворялась одна из важнейших социальных потребностей подростка — потребность в общении, не развивался опыт положительных взаимоотношений в наиболее оптимальной для формирования личности подростка школьной среде. Это привело к появлению нежелательных форм самоутверждения (грубость, цинизм, паясничание) и в то же время обострило переживания подростка, связанные с ощущением своей несостоятельности, ущербности по сравнению с одноклассниками.

В такой ситуации Вова испытывал острую необходимость в эмоциональной поддержке хоть кого-то из окружающих. Вероятно, он находил ее среди отдельных одноклассников, которые непрочь были посмеяться на уроках над его выходками. Логично также предположить, что до определенного времени он получал эмоциональную поддержку в семье, как это часто случается со слабыми, инфантильными детьми, но когда на третьем этапе развития конфликта в него оказались втянутыми и родители Вовы, он мог лишиться и этой поддержки.

Ясно, однако, что учителя, конфликтовавшие с Вовой, не меньше его нуждаются в эмоциональной поддержке (коллег по работе, учащихся и их родителей). Труд учителя, требующий полной отдачи душевных сил, всегда сопряжен с возможностью эмоциональных перегрузок. Стрессовые ситуации, создаваемые на уроках подростками типа Вовы, конечно же, выводят учителя из равновесия и могут блокировать на какое-то время способность к рациональному анализу ситуации. Исследования психологов показывают, что если на стороне учителя в конфликте выступает коллектив класса, то ему легче найти оптимальный выход из сложившейся ситуации. Если же класс начинает развлекаться вместе с нарушителем дисциплины или занимает двойственную позицию, это чревато тяжелыми последствиями (конфликты могут приобрести массовый характер).

Не менее важно для конструктивного выхода из конфликта и то, какие взаимоотношения сложились у педагогов с родителями подростка. Записи в дневнике и вызовы родителей в школу — не лучшие приемы налаживания контактов с родителями. И в данном случае, как видим, они не принесли поддержки педагогам.

Самое главное упущение в поисках выхода из сложившейся ситуации — проведение педагогического совета, оказавшегося неэффективным. Целесообразно ли было вообще выносить обсуждение вопроса на педсовет? Вероятно, да. Если отдельным учителям порой не удается обуздать собственные эмоции и перевести конфликт в план рационального анализа, то коллективу педагогов это вполне по силам. Именно такого рода поддержка и была необходима учителям — участникам конфликта и самому подростку. На деле же педсовет превратился в суд над Вовой, была выбрана не выигрышная для отношений с подростком стратегия поведения — принуждение, наказание, санкционирование норм взаимоотношений. Конфликт усугубился. А между тем рациональный анализ конфликта предполагает, прежде всего, уважительное отношение к личности каждого из участников конфликтной ситуации, понимание проблем, волнующих каждого, и взаимную положительную оценку оппонентов. Педагогам предстоит, тщательно проанализировав эмоциональные реакции и ситуативные поступки участников конфликта, выявить «болевые точки» контактирования, вызывающие напряженные отношения, и наметить пути их психологической перестройки.

Таким образом, благополучное разрешение конфликта невозможно без появления у учителя психологической готовности перейти к новому типу взаимоотношений с взрослеющими детьми. Задачи воспитания требуют, чтобы инициатором построения нового типа отношений был взрослый. Если же в этой роли начинает выступать сам подросток, а воспитательные воздействия взрослых сводятся к тому, чтобы противостоять его требованиям, конфликты неизбежны.

Психологические исследования показывают, что на пороге подросткового возраста ребенок испытывает немало трудностей субъективного порядка и переход на новый уровень осознания и оценки себя дается ему очень нелегко. Установившийся в младшем школьном возрасте баланс позитивных и негативных самооценок нарушается, отмечается резкий всплеск недовольства собой, которое распространяется главным образом на сферу учебной деятельности и сферу взаимоотношений с окружающими. Подросток очень ждет от взрослого, и прежде всего от учителя, эмоциональной поддержки и общей положительной оценки его личности. И только при таких условиях он может принять критику в свой адрес .

Подростки, испытывающие психологический дискомфорт в коллективе, особенно чувствительны к позиции, которую занимает по отношению к ним учитель. Однако даже при общем позитивном отношении к личности изолированного подростка учитель может не найти корректных мер воздействия на коллектив. Покажем это на примере еще одной конфликтной ситуации.

Итак, об эффективности разрешения конфликтной ситуации нужно судить по личностной, коллективной и общественной значимости ее последствий.

Прибегая к стереотипным мерам административного воздействия на конфликтующих подростков, взрослые, как правило, лишь усугубляют конфликт. Необходимы не административные, а педагогические меры воздействия на ситуацию и участников конфликта, направленные на перестройку личности. Это ставит педагога перед необходимостью за внешним проявлением конфликта выявлять его подлинную психологическую причину и находить адекватные меры воздействия на каждого из оппонентов и всю ситуацию в целом.

Наверх
Продолжая использовать данный сайт, Вы даете согласие на обработку своих персональных данных.